Леопольд (1822–1895) и Рудольф Блашка (1857–1929) – художники-ювелиры изделий из стекла, Дрезденская мастерская
В конце ХIХ века Дрезденская студия Леопольда Блашки (1822–1895) и его сына Рудольфа (1857–1929) выпускала прекрасные изделия из стекла, с большой точностью воспроизводившие экзотические растения и необычные морские существа для различных музеев истории природы и моря.
Это было время викторианского увлечения естественными науками, когда составлялись подробные каталоги мира природы, открывались музеи естественной истории, где огромной популярностью пользовались выставки флоры и фауны.
Леопольд Блашка. Букет (1860–1865) из коллекции Музея стекла в Корнинге (Великобритания)
Экспонатами служили чучела диких животных и птиц на фоне, изображавшем естественную среду обитания. Создавать такие композиции не составляло особого труда. Другое дело – ботанические образцы или морские беспозвоночные. Прессованные и засушенные, заспиртованные и обесцвеченные, они были недостаточно красочными и не передавали нежный образ живых оригиналов.
С тех пор уже более тысячи людей заглянули в шкафы из вишнёвого дерева в Ботаническом музее Гарвардского университета, чтобы увидеть сотни удивительных экзотических цветов, словно только что сорванных или извлечённых с корнем из земли. Каждый экземпляр был создан за тысячи километров от Гарварда, в немецком городе Дрездене, в кустарных мастерских стеклодувов Леопольда и Рудольфа Блашки.
Дрезденская мастерская снабжала не только Гарвардский Ботанический музей. На протяжении 50 лет реалистичные стеклянные цветы и морские существа стали экспонатами музеев естественной истории в Великобритании, Индии, Японии, Новой Зеландии, Австрии и России.
Ещё до изобретения подводной лодки и появления спортивного дайвинга Леопольд Блашка со своим сыном предложили заглянуть в неизведанные миры и познакомили общественность с почти сюрреалистичными существами, обитающими на дне моря.
Увлечение, ставшее делом всей жизни
Леопольд Блашка был потомственным искусным стеклодувом, ведущим своё происхождение из местности в Изерских горах, которая славилась искусной обработкой стекла, металлов и драгоценных камней.
Некоторое время у клана Блашка было собственное дело по изготовлению декоративного стекла в Венеции, затем семья перебралась в Северную Богемию в Чехии, где в 1822 году и родился Леопольд.
Заметив необычайный художественный талант сына, родители отдали его в ученики к ювелиру, который славился изготовлением таких резных украшений из полудрагоценных камней, как геммы. После учения Леопольд вошёл в семейный бизнес по изготовлению украшений, а также стеклянных глаз по заказам таксидермистов.
В 1857 году в семье появился сын Рудольф. Тогда было принято решение о переезде в Дрезден, чтобы обеспечить детям лучшие условия для получения образования.
Леопольд страстно увлёкся естественной историей, перечитав огромное количество литературы по этому вопросу. У него возникла идея создавать стеклянные модели экзотических цветов по иллюстрациям из научных книг. В дрезденском доме Леопольд начал помещать в специально построенный аквариум живых морских особей, которых приобретал для изучения.
Французский аристократ герцог Камиль де Роган, страстный ботаник и коллекционер, прослышав об экспериментах молодого мастера, поручил ему изготовить 100 остеклённых моделей из личной коллекции орхидей.
Коммерческому успеху деятельности Леопольда способствовал поступивший заказ из Дрезденского музея естественной истории – изготовить стеклянные изображения морских беспозвоночных.
В 1863 году директор музея естественной истории в Дрездене профессор Людвиг Райшенбах ознакомился с выставкой высоко детализированных реалистичных стеклянных цветов Леопольда Блашки. Потрясённый открывающимися возможностями изображения профессор заказал несколько стеклянных анемон для музейной коллекции.
Выставленные в аквариумах морские актинии (ветреницы, морские анемоны получили своё название из-за внешнего сходства с растением) были настолько точны по масштабам, цвету и форме, что слава о Леопольде распространилась очень быстро.
В течение 60-х годов Леопольд поставлял свои изделия для музеев и частных коллекционеров по всей Европе. Блашка расширил ассортимент моделей, добавив в него улиток и медуз. В его коллекции присутствовали образцы из Чёрного, Балтийского и Средиземного морей. В 1876 году он получил большой заказ от Кенсингтонского музея в Лондоне.
К отцу присоединился повзрослевший Рудольф, они работал в мастерской сами без помощников. Для работ использовали иллюстрации из книг Филиппа Госсе, труды натуралиста Г. Б. Соверби, исследовавшего Девонширское побережье, а также популярную Историю морских и пресноводных животных и растений. Все ранние модели были сделаны по иллюстрациям из этих книг.
Другие экземпляры были сделаны по воспоминаниям о реальных существах, которых Леопольд Блашка видел во время поездки по Северной Америке, когда в 1853 году из-за проблем со здоровьем Леопольд предпринял по настоянию врачей морское путешествие. Во время поездки изучал и зарисовывал морских животных, главным образом, беспозвоночных.
В 1888 году Генри Уорд опубликовал каталог работ мастеров Блашка, в котором было перечислено более 700 моделей, в том числе кальмары, морские слизни, осьминоги, каракатицы, асцидии и бесчисленное множество различных видов медуз.
Процесс изготовления каждой модели начинался с составления очень подробных рисунков (многие из них хранятся в библиотеки Музея стекла в Корнинге (США).
Методы Блашек были передовыми для того времени, хотя мастера виртуозно использовали самые простые кузнечные инструменты. Каждый изысканный и сложный экземпляр создавался путём тщательного сплавления и склеивания бесцветных кусочков стекла с использованием комбинации технологий дутья и высокотемпературных рабочих ламп.
Щупальца и жабры крепились с помощью тончайших медных проводков, а в случае необходимости привлекались такие материалы, как воск, клей и бумага.
Отец и сын Блашка очень скрупулёзно подходили к завершающему этапу оформления. Например, чтобы воспроизвести точную копию медузы, использовался небольшие пятнистые слои пигмента, которые наносились на нижнюю сторону стекла. К краске иногда добавлялось истолчённое стекло для изображения текстурированной поверхности.
Соавторы работали каждый на своём участке. Леопольд, как правило, предпочитал работать с более крупными кусочками из стекла, в то время как Рудольфу доставляло огромное удовольствие возиться с мелкими, а следовательно, более сложными деталями. В результате из их рук выходил настоящий шедевр прикладного искусства.
Когда директор Ботанического музея Гарвардского университета Джордж Гудейл посетил мастерскую в Дрездене, он был потрясён быстротой и мастерством, с которым на свет появлялись изысканные вещи.
Куратор наблюдал за тем, как Леопольд делал цветок для Гарвардской коллекции. Мастер работал так ловко, что уже через полтора часа были готовы стебли и лепестки трёх оттенков и ещё час понадобился, чтобы у цветка появились тычинка и чашечка.
В конце 80-х годов поступил ещё один крупный заказ из Гарварда на изготовление стеклянных цветов. Отец и сын Блашка сотрудничали и с другими музеями, но в 1890 году их уговорили подписать эксклюзивный контракт с Ботаническим музеем. В течение последующих 50 лет Рудольф поставит в Гарвардский музей более 4 тыс. моделей стеклянных цветов, составивших уникальную коллекцию.
Многие стеклянные цветы представляют собой разновидности североамериканских растений, редких и хорошо всем знакомых, таких как шалфей. Самые привычные растительные формы – злаки и папоротники – становились откровением, когда демонстрировались в масштабе, увеличенном в сотни раз.
Блашка создавали не просто модель растения или морского обитателя. Они выстраивали целые сцены из жизни природы, например, процесс опыления представлен двумя стеклянными бабочками, переносящих пыльцу с одного фиолетового цветка на другой.
В Гарвардской коллекции существуют модели, иллюстрирующие грибковые заболевания, которым подвержены фрукты и ягоды семейства розоцветных – персики, яблоки, груши, клубника.
В 1895 году умер Леопольд, и Рудольф продолжил работать в одиночку до 1936 года, за три года до собственной кончины.
Когда Рудольф Блашка умер в 1939 году, он не оставил после себя ни собственных детей, ни учеников. Знания и навыки по изготовлению трёхмерных чудес остались их нераскрытой семейной тайной.
Их мастерская была разрушена бомбой во время II Мировой войны.
Вдова Рудольфа умерла в 1947 году. Большая часть вещей, хранящихся в доме, были утрачены безвозвратно.
Леопольд и Рудольф Блашка. Предтечи современного дизайна
В сентябре 2000 года в Дрездене была основана ассоциация, которая задалась целью создать музей памяти Леопольда и Рудольфа Блашка. Музей задумывался также как учебное заведение.
Инициатором создания проекта памяти стал новый владелец дома семьи Блашка, которому жилище досталось в плачевном состоянии, разграбленный и разбитый вандалами.
За два года дом был перестроен и его внешний вид полностью соответствует теперь оригинальному строению. Ассоциация ведёт форум в интернете, чтобы по крупицам собрать сведения о великих мастерах.
Теперь, когда мы вооружены более точными техническими средствами и можем применять более совершенные материалы, когда существуют многочисленные фото, видео, трёхмерные изображения, нас продолжают удивлять своей изысканной радужной холодной красотой чудесные творения, не утратившие своей научной, исторической, эстетической и культурной значимости.
Уникальные изделия богемских мастеров – источник вдохновения для дизайнеров моды. Так бренд Delpozo, в котором сейчас создаёт свои шедевры креативный директор Джозеф Фонт, на весну/лето 2015 года предложил коллекцию одежды с акцентом на органическую тематику.
Дизайнер признаётся, что на него огромное впечатление произвели произведение Джозефа Альберса «Взаимодействие цветов» и жизнь морских глубин, воплощённая в творениях из стекла Леопольда и Рудольфа Блашка. Модели, в которых угадываются прозрачные медузы, нежные цветущие растения, радуют глаз великолепными объёмами и плавными линиями, рукавами-лепестками и природными оттенками и узорами.
Сегодня работы Блашка кажутся удивительно современными. Их изделия – тонкое сочетание дизайна, ремесла, искусства и производства. Они вновь возвращаются к нам в новых образах и областях применения. В своё время Леопольд и Рудольф называли себя «ремесленниками естественной истории», современники воспринимали их творения как «художественное чудо в области науки» и «научное чудо в области искусства».